Кризис советской системы начался за пару десятилетий до её распада, а неспособность уловить изменения мировых трендов усугубляла отставание. Однако фатальный сценарий не был предрешён и мог оказаться намного более продолжительным, считает автор.
То, каким образом последнее руководство СССР попыталось преодолеть упадок, его ускорило: импульсивное реформирование обострило внутренние противоречия и стимулировало развитие, о котором оппоненты советской системы и не мечтали. Автор придерживается мнения, что к печальному исходу привели необоснованный идеализм, недостаточная компетентность и непонимание существенных обстоятельств, а не хитрый замысел врагов.
Распад Советского Союза имел следствие, которое влияет на сегодняшнюю ситуацию: западные государства, прежде всего Европа, не хотят всерьёз обсуждать с Россией вопросы взаимного интереса, прежде всего безопасность. Это связано с прецедентом 35-летней давности, когда оказалось, что опасный и могучий противник может просто исчезнуть.
Сейчас в западных столицах звучат призывы нанести стратегическое поражение России и не идти ни на какие компромиссы с Москвой. За этим стоит ожидание, что советский финал повторится, а представление, будто эскалация холодной войны, предпринятая Рональдом Рейганом в начале 1980-х, запустила обратный отсчёт истории СССР, вдохновляет на такой подход.
Автор заключает, что западные державы должны убедиться: распад СССР был трагическим, но единичным, уникальным эпизодом. Россия извлекла уроки, и подарка, аналогичного тому, что был преподнесён противникам на рубеже 1980-х и 1990-х годов, больше не будет.
Уроки должны извлечь и руководство, и общество: руководство — что непросчитанные действия и игнорирование вызовов фатальны, общество — что внутреннее противостояние никогда не ведёт к общему успеху. Тогда оппонентам придётся признать, что 1991 год был исключением, а не правилом.